Два лица Пьеро  - Анна Данилова

– А Катя? Что можешь рассказать о ней?

– Думаю, что Женя сделает все, чтобы помочь ей с разводом, потому что муж у Кати – козел, урод и бьет ее. И если бы Катя в ту ночь осталась в доме, ничего бы не случилось. Вы не смотрите, что она выглядит как лохушка, просто ей не до себя, не до своей внешности… А так она умная и все понимает. А еще у нее доброе сердце.

– Что именно понимает?

– Что после похорон Женю нельзя было оставлять одну, она и мне тоже об этом говорила. А еще она сказала, что Жене надо что-то решать с бизнесом, что нужен человек, который помог бы ей в этом. Она говорила что-то о Кирилле Ракитине, в том смысле, что ему нельзя доверять. Что он, скорее всего, начнет действовать, подбивать клинья к Жене, чтобы впоследствии прибрать к рукам весь залетаевский бизнес. Еще говорила, что Женя и не заметит, как он вскружит ей голову, парень-то молодой, а у нее ни разу в жизни не было молодого мужчины…

Седов поблагодарил Веронику за информацию и, когда она ушла, сразу же позвонил в Болгарию.

– Женя? – спросил он, услышав в трубке женский голос.

– Извинявайте… После… – ответили ему и отключили телефон.

Седов отправился в дом Залетаевых – искать болгарский след. Позвонив в охранную фирму, он поговорил с Никитой Вадимовичем, ее владельцем, его люди приехали, открыли дом, впустили туда Седова.

Он сразу направился в кабинет Залетаева, расположенный на первом этаже, окнами в сад. Распахнул окно, потому что было душно, и, просматривая документы в ящиках письменного стола, мог слышать то, что говорили снаружи.

– Жаль, камеры ничего не зафиксировали, – сказал один из охранников, – Надо же, уроды, стреляли по детям!

– Так отключили же камеры… Явно кто-то из своих…

– Может, домработница была в сговоре?

– Да всякое может быть. А еще я думаю, что, может, никакого покушения и не было, что эта девица Залетаева сама все придумала.

– А смысл?

– Может, узнала о наследнике Залетаева и все так подстроила, чтобы на него подумали… Хотя как-то все это слишком уж сложно.

– А я думаю, что хотели попугать. Может, к ней уже приходили, предлагали, скажем, купить бизнес, да они в цене не сошлись. Вот они и сказали, чтобы она продала по дешевке, а если, мол, не согласишься, то вот, смотри, что может быть с твоими детьми.

– А что, эта версия вполне себе нормальная, реальная, я бы даже сказал.

– А что этот следователь Седов?

– Да говорят, толковый…

Седов кашлянул, не в силах слушать и дальше весь этот бред, и охранники сразу замолчали.

Поскольку доступа к сейфу у него не было и он мог ограничиться изучением лишь тех документов, что находились в открытом доступе, то единственное, что он нашел, связанное с Болгарией, это рекламный проспект маленького отеля «Пьеро» в Варне. Возможно, Залетаевы когда-то останавливались там. Вполне возможно, что и Женя сейчас там. В таких маленьких семейных отельчиках постояльцы, как правило, помнят хозяев и, перед тем как отправиться снова туда, предварительно звонят, договариваются о дате заезда. Во всяком случае, больше ни в одном документе Варна не упоминалась.

Седов набрал указанный на проспекте номер отеля. Но связаться с ним не удалось – даже гудков не было.

Из окна, сквозь листву цветущего жасмина, он увидел проезжавшую мимо ворот по дороге машину – серебристый джип. Судя по звуку, он остановился где-то неподалеку.

Прямо напротив ворот, на противоположной стороне дороги, зеленели старые, опустившие свои гибкие и густые ветви до земли ивы, за которыми простирался чужой сад, окаймленный металлической оградой. И только справа виднелась красная крыша высокого беленького аккуратного особнячка и массивные черные ворота, возле которых остановился джип.

Седов подумал об автомобильном видеорегистраторе, поднялся из-за стола, сложил аккуратно все бумаги в стол, вышел из дома, поблагодарил охранников, которые при виде него отвели взгляды, и вышел за ворота.